Введение

В 2015 году Казахстан официально перешел на режим инфляционного таргетирования (ИТ), который предполагает использование центральным банком прозрачных и понятных коммуникаций. Профессиональные участники финансового рынка и аналитики преимущественно вкладывают в данное понятие полноту раскрываемой регулятором информации. Вместе с тем широкая общественность оценивает данные характеристики скорее с точки зрения способности регулятора доступно и однозначно объяснить принимаемые им решения и ожидаемый эффект. В этой связи вопрос повышения транспарентности проводимой монетарной политики и применения инструментов коммуникаций как одного из элементов денежно-кредитной политики (ДКП) становится одним из ключевых в повестке центробанков. При этом на эффективность работы этого коммуникационного канала значительное влияние оказывают специфика локальной коммуникационной среды и общие медиатренды, которые определяют форматы и инструменты взаимодействия с целевыми аудиториями.
В странах Центральной Азии, частью которой является и Казахстан, основными ограничениями эффективного применения данныхподходов остаются структурные проблемы экономики и низкий уровень финансовой грамотности населения. Одним из ключевых ее показателей является бережливое финасовое поведение, которое рассматривается как важный элемент поведенческой экономики. Это подтверждают результатыисследования финансовой грамотности населения, проведенного Агентством по развитию и регулированию финансового рынка РК в 2023 году. Согласно данным исследования, стабильность в аккумулировании финансовых средств отмечается у 16,3% населения, а основным источником знаний о финансах являются социальные сети (48,2% опрошенных).
На эти ограничения накладываются также глобальные медиатренды, связанные с большим потоком информации, дефицитом внимания и ориентацией на быстрый и кликабельный новостной фон. В числе наиболее значимых глобальных трендов с точки зрения смены контекстов в информационном пространстве, цифровизации и их влияния на поведенческую экономику и рынки можно отметить концепцию распространения информационных «вирусов» и нарративов нобелевского лаурета Роберта Шиллера, которую он изложил в своей книге «Нарративная экономика: как истории становятся вирусными и определяют крупные экономические события» [2]. Казахстан ввиду исторически сложившегося коммуникационного twin-deficit находится в активной фазе этой нарративной спирали, формирующей убеждения людей и, в конечном счете, их поведение при принятии экономических решений.
Среди локальных страновых медиатрендов можно выделить такие как запрос общества на быстрые и открытые коммуникации, переориентация государственной информационной политики в рамках концепции «Слышащего государства», а также стремительный рост доли и влияния на экономические процессы аудитории, потребляющей информацию на государственном, казахском, языке. В этом контексте показательны выводы исследования, проведенного Kursiv research в 2024 году [3], в котором респонденты, предпочитающие потреблять контент на казахском языке, отмечают, что испытывают затруднения при чтении отраслевых статей и материалов из-за сложности их изложения и перегруженности терминологией. Вместе с тем финансово-экономическая тематика для данной аудитории интересна в большей степени с точки зрения ведения бизнеса, инвестиций и повышения личного дохода.
В данной работе будут рассмотрены история развития и эволюция коммуникаций центробанков, академические и практические подходы к этому вопросу, а также влияние указанных выше ключевых локальных и глобальных медиатрендов на коммуникационные практики, которые применяются Национальным Банком Казахстана с момента перехода на режим инфляционного таргетирования. Также в работе представлен анализ сегрегированных данных самостоятельных маркетинговых опросов среди профучастников рынка, а также результаты фокус-групп среди широкого населения, проведенных Национальным Банком Казахстана в 2022–2025 годах. 
Для достижения целей и задач настоящего исследования была выбрана комбинированная методология, включающая как качественные, так и количественные методы сбора данных. Основными инструментами выступили фокус-группы и опросы (online/offline). Количественные данные были получены преимущественно через анкетирование (опросы), что позволило сформировать статистически релевантную выборку и провести корреляционный анализ. Качественные данные, в свою очередь, были собраны с помощью фокус-групп и очных интервью, что дало возможность глубже изучить мнения, мотивы и ожидания респондентов. Данный подход позволил комплексно изучить восприятие различных целевых аудиторий в сфере денежно-кредитной политики, что особенно важно при отсутствии обширных эмпирических данных по этой тематике.
Подобная комбинация методов широко используется в маркетинге и коммуникациях, так как позволяет оценить контекст, выявить основные закономерности, а также проверить гипотезы и обобщения на широкой выборке.
В исследовании применена адаптированная методология Joint Vienna Institute и Deutsche Bundesbank (2023–2024), дополненная рамкой T&U-Framework, предложенной авторами. Это позволило провести сегментацию респондентов не только по профессиональному признаку, но и по типу восприятия – институциональному (T) и когнитивному (U). Такое разделение дало возможность количественно оценить рост доверия и понимания во времени. Таким образом, методологическая комбинация количественных и качественных методов в рамках T&U-Framework позволила не только оценить уровень прозрачности коммуникаций Национального Банка РК, но и выявить различия между институциональной открытостью и когнитивной понятностью.

Литературный обзор

Ключевым параметром денежно-кредитной политики, определяющим эффективность информационного канала как ее инструмента, является транспарентность. Гераатс (2002) определяет транспарентность центрального банка как «отсутствие асимметричной информации между разработчиками политики и другими экономическими агентами». С этой точки зрения коммуникация служит для уменьшения или устранения информационной асимметрии, позволяя денежно-кредитной политике более эффективно выполнять свои функции.
В более широком восприятии транспарентность характеризуется «степенью понимания общественностью процесса принятия решений в области денежно-кредитной политики» (Винклер, 2000) [4].
Как отмечает Сакстон (1997) [5], транспарентная денежно-кредитная политика способствует формулированию долгосрочных целей, повышает эффективность финансового рынка, укрепляет доверие к центральным банкам и сводит к минимуму риск политического вмешательства в решения.
Исследования Морриса и Шина (2002) [6], Симса (2003) [7], Канемана (2003) [8] и Блиндера (2004) [9] показывают, что нескоординированная или чрезмерная коммуникация может, как это ни парадоксально, снизить соотношение сигнал/шум, тем самым подрывая эффективность денежно-кредитной политики. Это подчеркивает важность стратегической и последовательной коммуникации.
Миддельдорп (2011) [10] пишет, что более высокий уровень транспарентности значительно снижает волатильность процентных ставок. Кроме того, транспарентность повышает точность прогнозов и сводит к минимуму экспертные разногласия рынка.
Ключевыми инструментами для оценки транспарентности являются такие системы как индекс Эйфингера–Херата и индекс Динзера–Айхенгрина (2007, 2014) [11]. Эти индексы измеряют транспарентность по нескольким параметрам, обеспечивая надежную основу для понимания того, как методы коммуникации согласуются с институциональными и оперативными мандатами. В выборку, проведенную авторами данного индекса в 2007 году, были включены данные до 2010 года по 120 центральным банкам. Наибольшее значение индекса транспарентности (степень открытости центробанка оценивалась по шкале от 1 до 15) в 2010 году было присвоено Банку Швеции, Резервному Банку Новой Зеландии, Центральному Банку Венгрии и ряду других европейских стран (от 14,5 – до 11,5).
Индекс прозрачности Национального Банка Казахстана составил в этой выборке 6, что продемонстрировало определенную позитивную динамику, поскольку в 1998–2004 годах этот показатель составлял 3,5. Наиболее прозрачными центральными банками среди стран СНГ, рассмотренных авторами, стали Армения и Молдова. Результаты обновленного в 2014 году исследования вновь подтвердили рост прозрачности как в развитых, так и в развивающихся странах.
Асылбеков (2022) [12] представил результаты эмпирической оценки прозрачности Национального Банка Казахстана с использованием индекса Эйффингера–Гераатс, в результате которой прозрачность была оценена в 12,5 баллов из 15 (83,4%). Как отмечает исследователь, в последние годы наблюдается рост открытости коммуникационной политики по всем составляющим индекса, но основными драйверами роста выступили процедурная и информационная транспарентность, включающие такие субиндексы как разъяснение стратегии денежноөкредитной политики и решений регулятора, качество и своевременность предоставляемой регулятором информации и раскрытие намерений о дальнейших действиях/приоритетах. В связи с этим автор полагает, что существует необходимость переориентирования внимания регулятора с объема предоставляемой информации на качество понимания обществом сигналов Национального Банка, поскольку в настоящее время лишь около половины его целевой аудитории полноценно воспринимает информацию в рамках коммуникационной политики.
Также широкий спектр исследований представлен по вопросу влияния транспарентности как инструмента при режиме инфляционного таргетирования. Исследования показывают, что внедрение инфляционного таргетированияспособствовало улучшению макроэкономических условий по сравнению с теми странами, где использовались иные подходы к денежно-кредитной политике (МВФ, 2006; Роджер, 2009) [13], [14].
Батини и Лакстон (2005) [15] выделяют важность формирования надежной базы экономических данных. На основании анализа, проведенного Международным валютным фондом (МВФ) (2006), сделаны выводы, что снижение уровня долларизации финансового сектора также является ключевым фактором для повышения эффективности денежно-кредитной политики при внедрении ИТ.
На сегодняшний день, как отмечает Хаммонд (2012) [16], существует пять ключевых элементов успешного инфляционного таргетирования, два из которых – «прозрачная коммуникация, включающая объяснение планов и решений центрального банка, а также усиление подотчетности центрального банка».
Что касается опыта применения коммуникационных инструментов в режиме ИТ в Казахстане, Калибаев (2024) [17] в своей работе, посвященной совершенствованию регулирования инфляционных процессов в РК, отмечает, что Национальному Банку рекомендуется более активно использовать инструменты монетарной политики, такие как управление процентными ставками и денежная база. Важным аспектом в контексте эффективного применения этих мер является прозрачность и предсказуемость действий Национального Банка, что способствует управлению ожиданиями на рынке и повышению доверия к монетарной политике.
Одним из инструментов современной денежно-кредитной политики также является «руководство на будущее» (forward guidance, FG) – механизм управления рыночными ожиданиями путем объявления будущей траектории процентных ставок. Это особенно важно в кризисные периоды. При этом, как отмечают исследователи, использование FG сопряжено с определенными издержками. Во-первых, данный инструмент может быть воспринят как обязательство центрального банка, что усложняет гибкость денежно-кредитной политики (Mishkin, 2004; Goodhart, 2001) [18], [19]. Во-вторых, изменения внешних условий могут привести к расхождению между объявленной и фактической политикой, что, в свою очередь, снижает доверие к центральному банку (Issing, 2005) [20].
Таким образом, на сегодняшний день инфляционное таргетирование и forward guidance остаются ключевыми инструментами денежно-кредитной политики, эффективность которых зависит от соблюдения институциональных и экономических предпосылок, а также правильного управления ожиданиями.
Эмпирические исследования еще больше подчеркивают роль коммуникации в формировании поведения домохозяйств и фирм. Например, в статье журнала Journal of Banking & Finance (2021) [21] приводятся данные, свидетельствующие о том, что заявления центрального банка могут существенно повлиять на инфляционные ожидания, особенно среди более финансово информированных домохозяйств. Более того, исследование Центрального банка Уругвая (2021) [22], указывает на растущую важность опережающего управления в странах с формирующейся рыночной экономикой и развивающихся странах. Многие центральные банки приняли официальные системы таргетирования инфляции, но сталкиваются с определенными проблемами доверия и коммуникации.
В исследовательской работе, подготовленной Управлением денежного обращения Гонконга (2024) [23], отмечается, что, помимо установления процентных ставок, центральные банки все чаще формируют финансовые условия, корректируя содержание и частоту своих публичных заявлений.
В контексте оценки динамики транспарентности Национального Банка Казахстана интересны выводы исследования, проведенного Турехановой, Мекенбаевой (2021) [24], где отмечается, что важной задачей является оценка эффективности коммуникаций центрального банка. Как отмечают авторы, исследователи, работающие в этой области, решают данную задачу уже много лет, применяя различные методики и техники, и дальнейшее их развитие является чрезвычайно актуальным.
В данном исследовании также проанализированы методики и техники оценки эффективности коммуникационной политики центробанков с точки зрения применения методик оценки удобочитаемости текстов, таких как индекс Флеша–Кинкейда, индекс Колмана–Лиау (Coleman–Liau Index), автоматический индекс удобочитаемости (Automatic Readability Index/ARI), формула Дейла–Челла (Dale-Chall Readability Formula), а также анализ содержания текстов при помощи методов машинного обучения (Evstigneeva, Sidorovskiy), представленный аналитиками Банка России в 2021 году. В совокупности эти исследования подтверждают мнение о том, что коммуникация является не просто дополнением к денежно-кредитной политике, а полностью интегрированным инструментом. Ее стратегическое использование может более прочно закрепить ожидания, снизить волатильность рынка и направлять принятие решений домохозяйствами и корпорациями.

История вопроса

Коммуникации центрального банка сегодня – сложная сфера, которая интегрирует области политики, макроэкономики, журналистики, маркетинга, IT, больших данных и поведенческой экономики.
Эволюция в коммуникациях центробанка и исторические сдвиги в подходах проходили поэтапно: от принципа Монтегю Нормана «Никогда не объясняй и не извиняйся» до подходов Бена Бернанке «Денежно-кредитная политика на 98% состоит из разговоров и только на 2% из действий. Вот почему так важна коммуникация» и акцента Кристин Лагард на понимании обществом – прозрачность стала как передовой практикой, так и значимым аспектом денежно-кредитной политики в 21 веке (рисунок 1). Ведущие деятели в сфере монетарной политики сегодня говорят о коммуникации не просто как о вспомогательной функции, но и как о главном рычаге денежно-кредитной политики.

Переломным моментом, поставившим вопрос о необходимости развития прямой коммуникации центробанков с рынками, стало принятие в 1989 году Закона о Резервном банке Новой Зеландии, который ввел режим «таргетирования инфляции». Этот закон наделил центральный банк четкими полномочиями по удержанию инфляции в пределах целевого диапазона, установленного правительством, и обязал управляющего разъяснять политику рынкам и широкой общественности. Главным принципом была подотчетность.
В 1994 году Федеральная резервная система США начала объявлять о своем целевом уровне ставки и публиковать официальные заявления для прессы.
После глобального финансового кризиса 2008 года прогнозирование будущих действий – «руководство на будущее» – стало важным инструментом, направленным на управление ожиданиями рынка путем повышения предсказуемости денежно-кредитной политики.
В 2012 году заявление Марио Драги «Чего бы это ни стоило» восстановило доверие к денежно-кредитной политике еврозоны в разгар европейского долгового кризиса. Это решительное заявление продемонстрировало силу четкой и авторитетной коммуникации, способной успокоить финансовые рынки.
Признавая важность прозрачности, МВФ в 2020 году ввел в действие Кодекс прозрачности центральных банков (CBT) [25]. CBT обеспечивает основу для оценки и повышения прозрачности в пяти ключевых областях: управление, политика, операции, результаты, официальные отношения. При этом в Кодексе также подчеркивается необходимость защиты конфиденциальной информации и финансовой стабильности. Эта система оценки была применена в 2021–2024 гг. в таких странах как Канада, Чили, Марокко и Уганда, что привело к улучшению политики в области коммуникации и внедрению этими центробанками более системных подходов к коммуницированию ДКП на основе международных стандартов. Следует отметить, что Национальный Банк Казахстана в 2025 году также проходит оценку в рамках Кодекса прозрачности центральных банков МВФ.
Таким образом, коммуникация широко рассматривается как стратегическая функция и важный аспект современной монетарной политики, особенно основанной на таргетировании инфляции.
По данным Международного валютного фонда (2023), в настоящее время ИТ использует 45 стран, в том числе несколько стран Кавказа и Центральной Азии (КЦА).
Согласно анализу, проведенному экспертами МВФ [26], к ключевым структурным факторам, снижающим эффективность денежно-кредитной политики и ее коммуницирования, относятся слабо развитые финансовые рынки в КЦА, долларизация, продолжающаяся зависимость от валютных интервенций для регулирования волатильности обменного курса и низкий уровень доверия к центральным банкам, а в постковидный период также повышенный уровень инфляции и сбои в глобальных цепочках поставок. При этом центральные банки нескольких стран КЦА внедрили режимы таргетирования инфляции, поддерживаемые гибкими обменными курсами, это Армения, Грузия, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. В документе МВФ подчеркиваются три основных приоритета политики для решения этих проблем: расширение операционной независимости центральных банков, повышение гибкости обменного курса, повышение доверия к центральному банку и прозрачности.
Как показал анализ, проведенный коммуникационным подразделением Национального Банка Казахстана, центральные банки стран Центральной Азии используют социальные сети и пресс-релизы в качестве неотъемлемых инструментов информирования о денежно-кредитной политике, в частности, о решениях, касающихся базовой ставки. Широко используются такие платформы, как Facebook, Instagram, Telegram и YouTube, которые предлагают многоязычный контент и используют различные форматы, включая инфографику, видео и прямые трансляции для привлечения заинтересованных сторон. При этом сохраняются значительные различия в интерактивности и глубине взаимодействия с аудиторией. Так, центробанки Кыргызстана и Узбекистана раскрывают достаточно большой объем статистической информации и используют более широкий перечень инструментов взаимодействия с аудиторией, включая интерактивные форматы, а центробанки Таджикистана и Туркменистана придерживаются более консервативных подходов в своей информационной политике.

Опыт Национального Банка Казахстана

Национальный Банк РК осуществил переход к инфляционному таргетированию в 2015 году. Основные этапы и аспекты проводимой регулятором денежно-кредитной политики изложены в обзорной статье Национального Банка (В.Тутушкин, 2019 г.) [27], в которой отмечается: «инфляционное таргетирование в значительной степени зависит от управления ожиданиями, решающее значение имеет четкая и прозрачная коммуникационная политика. С момента перехода на режим ИТ частота и объем коммуникаций Национального Банка с рынком последовательно растет».
Основные параметры проводимой коммуникационной работы публикуются в ежегодном отчете регулятора, где отмечается, что системное информирование осуществляется по таким ключевым направлениям деятельности как денежно-кредитная политика, обеспечение финансовой стабильности, управление золотовалютными резервами, управление активами Национального фонда и ЕНПФ, а также модернизация финансовой инфраструктуры. В опубликованной в 2024 году Макропруденциальной политике Национального Банка определены основные векторы и принципы, включая снижение системных рисков через прозрачную и открытую коммуникацию, построенную на принципах достоверности и открытости.
Основными среднесрочными целями регулятора в коммуникационной политике является повышение прозрачности и предсказуемости Национального Банка для профессионального сообщества, а также обеспечение понимания и доверия со стороны широкой общественности. Инструментами для коммуницирования является, в том числе проведение брифингов по базовой ставке согласно годовому графику, встреч с экспертным сообществом, взаимодействие со СМИ, мониторинг и анализ информационного поля, информационное сопровождение внешних мероприятий с участием спикеров Национального Банка, тренинги для журналистов. При этом основным прямым коммуникационным каналом являются интернет-сайт регулятора, а также страницы в социальных сетях Facebook, Telegram, Instagram, TikTok и YouTube.

Выводы из опросов профучастников рынка и медиа

В целях изучения текущих ожиданий целевых аудиторий коммуникационным подразделением Национального Банка в ноябре 2022 года и в феврале 2025 года был проведен маркетинговый опрос «Насколько транспарентны и доступны коммуникации Нацбанка РК для профессиональных участников рынка?». Рассылка опросника осуществлялась по рабочим электронным базам СМИ, экспертов, Ассоциации финансистов Казахстана, Международного финансового центра «Астана», Единого накопительного пенсионного фонда и территориальных филиалов Национального Банка в регионах и городах Астана и Алматы.
Основными целями исследования, проведенного на базе методологии и опросников, представленных Joint Vienna Institute и Deutsche bank Open dialog в 2023 и 2024 гг. на тренингах для коммуникационных и прогнозных команд центробанков и адаптированных с учетом локальных особенностей, являлись выявление «зон для улучшений» в коммуникациях с финансовым рынком и профильными медиа, определение актуальности проблемы коммуникационного твин дефицита (дефицит доверия/понимания) для данной целевой аудитории, а также оценка текущего уровня транспарентности Национального Банка Казахстана в отношении участников финансового рынка.
В опросах приняли участие более 800 респондентов (представители финансового сектора, СМИ, коммуникационные подразделения государственных органов и бизнеса, экспертное сообщество, студенты экономических специальностей).
По итогам опроса была проанализирована динамика восприятия транспарентности и эффективности коммуникаций Национального Банка. Сопоставление результатов опросов позволило выявить как общие тенденции, так и новые акценты, отражающие особенности текущей экономической ситуации и медиасреды. Так, значительная позитивная динамика отмечается по ключевому для центробанка показателю – коммуникации решений по базовой ставке. Если в ноябре 2022 года только 46,9% опрошенных оценивали коммуникацию Национального Банка по базовой ставке как сбалансированную и открытую, то в феврале 2025 года этот показатель составил 56,8% (рисунок 2). Эти цифры свидетельствуют о том, что Национальному Банку необходимо совершенствовать качество и количество взаимодействия не только с массовой аудиторией как основным экономическим агентом при режиме инфляционного таргетирования, но и с профучастниками рынка. Однако позитивная динамика в оценке коммуникаций по базовой ставке в целом подтверждает, что тактика и стратегия коммуникаций регулятора совершенствуется и соответствует текущим запросам рынка.

Также позитивную динамику показал параметр использования веб-сайта Национального Банка как официального и достоверного источника информации: если в 2022 году к сайту регулярно обращались 44,2% опрошенных, то к 2025 году доля тех, кто отметил, что интернет-ресурс Национального Банка является первоисточником, через который в основном получают информацию о деятельности регулятора, выросла до 76,8% (рисунок 3). При этом доля тех, кто предпочитает Telegram-каналы в качестве основного источника получения аналитики и новостей, сократилась с 31,2 до 16,5%. Такой тренд свидетельствует о росте доверия финансового рынка к официальным ресурсам Национального Банка.

Вместе с тем, несмотря на положительную динамику в сфере прозрачности и частоты коммуникаций, сохраняется определенный дефицит доверия (Trust Deficit) к сообщениям регулятора, особенно в периоды высокой волатильности валютного рынка. Анализ фокус-групп показал, что часть респондентов по-прежнему воспринимает официальные заявления Национального Банка как реактивные, а не проактивные. Это свидетельствует о том, что институциональное доверие формируется не только на основе открытости, но и через восприятие предсказуемости и последовательности действий центрального банка. Для иллюстрации этого аспекта можно привести пример информационного шума, возникавшего в социальных сетях и Telegram-каналах в периоды обсуждения новых купюр или возможных валютных ограничений. Несмотря на отсутствие реальных оснований, слухи формировали кратковременные всплески тревожности и потребовали официального опровержения. Данный пример показывает, что доверие – не только вопрос фактов, но и скорости реакции, тона коммуникации и ясности объяснений.
Согласно T&U-Framework, компонента T (доверие) усиливается через восприятие честности, предсказуемости и стабильности сигнала. Для системного мониторинга этих параметров целесообразно рассмотреть внедрение Индекса доверия к коммуникациям (T-index), который позволил бы на регулярной основе измерять уровень институционального доверия к Национальному Банку среди различных аудиторий. Такая метрика может стать основой для калибровки стратегии взаимодействия с профессиональным сообществом и СМИ.
Таким образом, при положительной динамике транспарентности коммуникаций Национального Банка остается вызов в части укрепления долгосрочного доверия, особенно в условиях информационного шума и повышенной чувствительности общественности к экономическим сигналам.
Также следует отметить, что в 2020–2025 годах Национальный Банк Казахстана расширил перечень публикуемой информации и аналитики. Так на регулярной основе стали публиковаться такие документы как Инфляционные тенденции в регионах, Отчет о макроэкономической ситуации, Макроэкономический опрос и т. д. (рисунок 4).

По мнению респондентов, одним из ключевых вызовов в контексте эффективности коммуникаций центробанка и финрынка по-прежнему остается проблема преодоления так называемого коммуникационного твин-дефицита (дефицит доверия и понимания). При этом, как полагают профучастники, важность этого аспекта как барьера для коммуникаций только растет, особенно среди казахоязычной аудитории и в регионах.
Ключевые выводы, полученные в ходе маркетинговых опросов среди участников профессионального рынка, демонстрируют ряд значимых тенденций. Прежде всего, наблюдается рост доли респондентов, считающих, что низкий уровень финансовой грамотности является основным барьером для понимания монетарной политики – этот показатель вырос с 50% в 2022 году до 53,9% в 2025 году. Также увеличилось число участников, выступающих за упрощение форматов подачи информации и расширение образовательных проектов, с 54,8% до 59%.
При сравнении данных 2022 и 2025 годов, следует отметить также значительный рост количества респондентов из числа профучастников, которые предпочли участвовать в опросе на государственном языке, что также свидетельствует о росте доли казахоязычных специалистов в финансовом секторе.
Если смотреть на основные выводы с точки зрения возрастных и поколенческих аспектов, то опрошенные студенты экономических специальностей, составляющие около 15% всей выборки, в большинстве своем (более 60%) считают, что без систематического расширения образовательных инициатив, включая интерактивные форматы и доступную инфографику, серьезных изменений в повышении уровня финансовой грамотности добиться будет затруднительно.
Таким образом, Национальному Банку Казахстана в ближайшие годы предстоит продолжать наращивать усилия по выравниванию доступа к информации с учетом языкового фактора и региональной специфики, а также совершенствовать механизм обратной связи со студентами и молодыми специалистами.

Выводы из расширенных опросов и фокус-групп

Выводы расширенных опросов и фокус-групп, проведенных в 2024 году, показывают, что, по мнению респондентов, сильные стороны и преимущества Национального Банка заключаются в его профессиональной компетентности и прозрачности деятельности. По мнению опрошенных, Национальный Банк располагает хорошо обученной и опытной командой, что обеспечивает преемственность и независимость денежно-кредитной политики. Кроме того, респонденты подчеркивают важность роли Национального Банка в поддержании макроэкономической стабильности, особенно в управлении базовой процентной ставкой и обменным курсом национальной валюты.  При этом в числе барьеров и зон для улучшения респондентами были отмечены такие факторы как нестабильность мировой экономики и вопросы взаимодействия с государственными органами. Эти аспекты, по мнению респондентов, также ограничивают влияние банка на инфляцию и экономическую стабильность в целом.
Подтверждением о недостаточной информированности среди широких слоев населения о функциях и задачах Национального Банка могут свидетельствовать данные расширенных опросов и фокус-групп: на вопрос «Какие Национальный Банк РК выполняет функции/задачи» чаще всего неверно упоминалось, что Нацбанк выдает кредиты физическим лицам (64%), при этом названы верно контроль и управление денежным оборотом (56%) и валютное регулирование и контроль (54%). Судя по результатам данного опроса, взаимодействие с широкими слоями населения, предполагающее повышение осведомленности о функциях и обязанностях регулятора, а также разработку более таргетированных и прозрачных стратегий управления инфляционными ожиданиями, остаются ключевой областью, требующей улучшения.
В качестве инструментов для решения этих проблем опрошенные респонденты предлагают такие меры как повышение финансовой грамотности, особенно в регионах, где доступ к информации ограничен. По мнению участников фокус-групп, Национальному Банку также следует обеспечивать упрощение технической информации для более широкой аудитории при сохранении прозрачности и последовательности.
С учетом полученных результатов опроса и исследований, на данном этапе перед Национальным Банком Казахстана стоят задачи повышения понимания общественностью денежно-кредитной политики и ее экономических последствий и централизация коммуникаций. При этом следует учитывать различия в уровне осведомленности и доверия жителей городов республиканского значения и регионов. Эти различия отражают общий тренд, характерный для стран Центральной Азии, где аудитория с более высоким уровнем образования и урбанизации демонстрирует лучшее понимание действий регулятора.

Ограничения исследования

Настоящее исследование, несмотря на комплексность и охват, имеет ряд ограничений, которые следует учитывать при интерпретации полученных результатов.
Во-первых, потенциальная предвзятость (bias). Авторы исследования являются сотрудниками Департамента информации и коммуникаций – пресс службы Национального Банка Республики Казахстан, что создает риск эффекта подтверждения (confirmation bias) при оценке эффективности коммуникационной политики. Несмотря на стремление к объективности и использованию эмпирических данных, необходимо признать, что восприятие результатов может частично отражать внутренние представления и опыт организации.
Во-вторых, методологическое ограничение связано с типом выборки. Рассылка опросников осуществлялась по существующим контактным базам Национального Банка: профессиональные участники рынка, эксперты, СМИ, филиалы и партнерские структуры. Такая выборка (convenience sampling) ограничивает степень репрезентативности данных и не полностью отражает мнение всех сегментов финансового рынка. Вероятно, доля респондентов, уже вовлеченных во взаимодействие с Национальным Банком, выше, чем в среднем по рынку, что могло повлиять на результаты.
Проведение последующих опросов независимыми исследовательскими центрами или академическими институтами позволит повысить достоверность и снизить эффект институциональной аффилиации.
Кроме того, на восприятие коммуникаций могли влиять внешние макроэкономические и медиаконтекстные факторы: динамика валютного рынка, уровень инфляции, информационный фон в социальных сетях.
С учетом указанных ограничений, результаты исследования следует рассматривать как репрезентативные в части описания тенденций и динамики, но требующие дальнейшего уточнения при последующих эмпирических проверках.

Эмпирические результаты и перспективы

Результаты проведенных опросов (2022–2025 гг.) демонстрируют устойчивый рост прозрачности и доверия к коммуникациям Национального Банка Казахстана:
– доля респондентов, оценивающих коммуникации по базовой ставке как открытые и сбалансированные, выросла с 46,9% до 56,8%;
– доверие к официальному сайту Национального Банка выросло с 44,2% респондентов до 76,8%;
– доля тех, кто предпочитает Telegram-каналы как основной источник информации, сократилась с 31,2% до 16,5%;
– 53,9% респондентов назвали низкий уровень финансовой грамотности главным барьером для понимания монетарной политики, а 59% выступили за упрощение форматов подачи информации.
При этом сохраняется выраженный когнитивный разрыв между институциональной и массовой аудиторией: 64% опрошенных по-прежнему ошибочно считают, что Национальный Банк Казахстана выдает кредиты физическим лицам. Это подтверждает наличие устойчивого компонента Understanding Deficit.
С точки зрения доверия (Trust Deficit) данные фокус-групп показывают, что часть респондентов воспринимает официальные заявления как реактивные, а не стратегические. Для преодоления этого разрыва предлагается разработка системных метрик: T-index (индекс доверия к коммуникациям) и U-index (индекс понятности коммуникаций), которые позволят количественно оценивать динамику доверия и понимания во времени.
Перспективным направлением для дальнейших исследований является анализ «информационного шума» – эпизодов дезинформации и искаженного восприятия решений регулятора в медиасреде. Например, слухи о новых купюрах или ограничениях на валютные операции в социальных сетях временно влияли на восприятие политики банка, требуя оперативного опровержения. Изучение таких кейсов позволит уточнить механизмы коррекции информационных искажений и повысить устойчивость доверия. Кроме того, будущие работы могут быть посвящены оценке корреляции между динамикой инфляционных ожиданий и активностью коммуникаций, а также сравнительному анализу с практиками других стран региона, где внедряются индексы прозрачности (например, BATI и InFOM Банка России).
В долгосрочной перспективе ключевая задача – переход от «информирующей транспарентности» к «понятной транспарентности», где каждый сигнал центрального банка сопровождается объяснением, как именно он влияет на жизнь граждан, цены и экономическую устойчивость.

Заключение

Представленный в данной работе обзор академической литературы и анализ международной практики показывают, что современный подход декларирует значительное влияние прозрачной коммуникации центробанков на укрепление доверия и помогает определять ожидания общественности в отношении инфляции и процентных ставок. Открытая и системная коммуникация формирует инфляционные ожидания и помогает центральным банкам выполнять свои обязательства по обеспечению стабильности цен и экономического роста. Однако для развивающихся стран Центральной Азии необходимым условием является осуществление таких коммуникаций с фокусом на широкую аудиторию и применением механизмов упрощения и адаптации к современным медиатрендам сложного финансово-экономического контента.
В теоретическом плане феномен дефицита доверия и понимания подтверждает, что транспарентность сама по себе не гарантирует эффективности. Коммуникация должна быть не только количественной, но и качественной – понятной, предсказуемой и вызывающей доверие. Эмпирическая модель T&U-Framework позволяет интерпретировать прозрачность как функцию двух переменных: T – доверие к институту и его сигналам и U – понимание и усвоение информации обществом. Их баланс становится ключевым фактором результативности денежно-кредитной политики.
Таким образом, коммуникации центрального банка – это не вспомогательный, а стратегический инструмент монетарной политики, обеспечивающий управляемость ожиданиями и макроэкономическую стабильность. При этом хорошо сбалансированная коммуникация может также помочь финансовым рынкам лучше предсказывать будущие намерения центрального банка.
Представленные результаты опросов среди участников профессионального рынка и широкого населения показывают, что для Национального Банка Казахстана на данном этапе наиболее актуальной задачей является дальнейшее повышение прозрачности и доступности коммуникаций для всех основных целевых аудиторий. При этом более долгосрочным стратегическим вектором для выстраивания коммуникаций с рынком является преодоление исторически сложившегося «двойного дефицита» доверия и понимания через системную трансляцию принимаемых решений, а также образовательные программы и проекты.
Потенциально перспективным направлением для будущих исследований является более глубокий анализ влияния коммуникаций Национального Банка РК на волатильность финансовых рынков в различные фазы экономического цикла – докризисные, кризисные и посткризисные периоды. Особого внимания заслуживает изучение механизмов точечной коррекции информационного шума, а также эффективности направленных сигналов регулятора при передаче стратегических и тактических намерений в условиях турбулентной медиасреды. Подобный подход позволит уточнить структурную роль коммуникационного канала не только в управлении ожиданиями, но и в смягчении рыночной неопределенности в периоды высокой волатильности.

Литература

1. L. Vedantam Trust Deficit in Public Sector: Causes, Consequences, and Strategies to Mitigate, 2024
2.R. Shiller Narrative Economics: How Stories Go Viral and Drive Major Economic Events, 2019
3.Kursiv.media Исследование аудитории потребителей медиаконтента на казахском языке, 2024
4.B. Winkler Which Kind of Transparency? On the Need for Clarity in Monetary Policy-Making. ECB Working Paper Series, 2000
5.D. Saxton Transparency in Monetary Policy, 1997
6. S. Morris, H. Shin The Social Value of Public Information. American Economic Review, 2002
7.C. Sims Implications of Rational Inattention. Journal of Monetary Economics, 2003
8. D. Kahneman Thinking, Fast and Slow, 2003
9.A. Blinder The Quiet Revolution: Central Banking Goes Modern, 2004
10.M. Middeldorp Central Bank Transparency and Financial Market Volatility. DNB Working Paper, 2011
11. B. Dincer, B. Eichengreen “Central Bank Transparency and Independence: Updates and New Measures”, International Journal of Central Banking, 2014.
12.Assylbekov D.Ye. Measuring and Assessing the Level of Transparency of the National Bank of the Republic of Kazakhstan, 2022
13. Международный валютный фонд (МВФ) Inflation Targeting and the IMF, 2006
14. S. Roger Inflation Targeting at 20: Achievements and Challenges, 2009
15. N Batini, D. Laxton Under What Conditions Can Inflation Targeting Be Adopted? 2005
16. G. Hammond State of the Art of Inflation Targeting, 2012
17. Калибаев Е. Совершенствование регулирования инфляционных процессов в РК, 2024
18. F. Mishkin Can Central Bank Transparency Go Too Far?, 2004
19. C. Goodhart The Political Economy of Monetary Union, 2001
20. O. Issing Communication, Transparency, Accountability: Monetary Policy in the Twenty-First Century, 2005
21. Journal of Banking & Finance. Central Bank Communication and Household Inflation Expectations, 2021
22.Central Bank of Uruguay Forward Guidance in Emerging Markets, 2021
23. Hong Kong Monetary Authority The Role of Central Bank Communication in Financial Conditions, 2024
24. Туреханова Н., Мекенбаева К. Коммуникационная политика центрального банка. Экономическое обозрение Национального Банка Республики Казахстан, № 4, 2021
25. Website of the IMF’s Central Bank Transparency Code (CBT)
26.Каким образом повышение эффективности денежно-кредитной политики может обуздать инфляцию в странах Кавказа и Центральной Азии, www.imf.org, 2023 г.
27. Тутушкин В. Инфляционное таргетирование: достижения и вызовы, Kazpravda.kz, 2019 г.

Материал впервые опубликован в журнале Национального банка РК
«Экономическое обозрение» №3, 2025.