— Вы прошли путь от журналиста до пресс-секретаря, а затем заместителя руководителя аппарата акима. Какие профессиональные навыки и решения помогли вам добиться такого карьерного роста?

— Если честно, я никогда не ставила перед собой цель добиться каких-то особых карьерных высот. Не было такого, что я планировала сначала стану журналистом, потом пресс-секретарем, а через несколько лет займу руководящую должность. Я всегда считала и до сих пор считаю, что любую работу нужно делать качественно. Неважно, какую должность ты занимаешь. Если взялся за дело, нужно делать его хорошо. Я просто всегда много работаю. Наверное, именно это отношение к работе и помогало мне двигаться дальше. Мне всегда было важнее быть человеком, которому можно доверить сложную задачу и знать, что он ее выполнит.

— Какие практики из вашего опыта работы в журналистике оказались наиболее эффективными в государственных коммуникациях и какие из них вы бы рекомендовали другим PR-специалистам?

— Когда я начинала работать журналистом, институт пресс-секретарей еще не был так развит, как сегодня. Позже пресс-службы стали появляться практически во всех государственных органах, но получить информацию не всегда было просто. Часто требовалось направить официальный запрос, ждать ответа. Поэтому, когда я сама перешла на другую сторону и стала работать пресс-секретарем, я прекрасно понимала, с какими трудностями сталкиваются журналисты. Сегодня мы с коллегами пресс -секретарями наших акиматов и управлений стараемся всегда быть на связи с журналистами и даже если нет готового ответа, объясняем ситуацию, говорим, сколько времени потребуется на уточнение информации.

— Можете поделиться конкретным кейсом из вашей практики, когда грамотная коммуникационная стратегия помогла решить сложную ситуацию или изменить общественное мнение? Как вы выстраивали эффективное взаимодействие между акиматом, журналистами и обществом? Какие инструменты и подходы показали наилучшие результаты?

— Вы знаете, я вообще достаточно критично отношусь к своей работе. И к работе коллег, которые отвечают за информационную политику, тоже. Мне практически всегда кажется, что где-то мы недоработали, что-то можно было сделать быстрее, где-то лучше объяснить нашим жителям, где-то раньше увидеть проблему. Поэтому мне сложно выделить какой-то один кейс и сказать, да, вот здесь мы всё сделали правильно, разработали хорошую коммуникационную стратегию и изменили общественное мнение. Я вообще считаю, что в нашей работе не должно быть самоуспокоенности. Даже если удалось снять напряжение вокруг какой-то проблемы, это ещё не значит, что мы хорошо сработали. Возможно, если бы мы вовремя увидели ситуацию и правильно выстроили коммуникацию, этого напряжения вообще удалось бы избежать.

— Вспомните самый сложный информационный кризис в вашей практике. Как вам удалось с ним справиться и какие выводы вы сделали для дальнейшей работы?

— За годы работы я поняла, что в кризисных коммуникациях нельзя действовать по шаблону. Здесь нет какого-то универсального рецепта. Нельзя сказать, что ты однажды успешно справился с кризисом и теперь точно знаешь, как действовать в следующий раз. Потому что следующая ситуация может быть совершенно другой и по масштабу, причинам и общественной реакции. Поэтому для себя я сделала два главных вывода. Первый - оперативность. Второй - всегда нужно быть готовым к тому, что ситуация может развиваться совсем не так, как ты предполагал. И вообще я считаю, что в кризисных коммуникациях важно не просто правильно объяснить ситуацию. Гораздо важнее, чтобы сама проблема решалась. Потому что никакая, даже самая грамотная коммуникация не заменит реальных действий.

— Ваш карьерный путь показывает, что PR-специалист может выйти за рамки коммуникаций и перейти в управление. Какие компетенции необходимо развивать, чтобы стать частью процесса принятия стратегических решений?

— Знаете, здесь я в первую очередь хотела бы поблагодарить всех своих первых руководителей, с которыми мне довелось работать. Потому что с их стороны всегда было доверие и самое главное, понимание того, насколько важны коммуникации. Особенно сейчас, когда мы все буквально тонем в огромном потоке новостей и событий. Именно это доверие давало мне возможность не ограничиваться только вопросами взаимодействия со СМИ. При этом я не могу сказать, что непосредственно погружена во все управленческие процессы. Просто у нас в области так выстроена работа, что и управления и акиматы городов и районов понимают важность коммуникаций. Мы работаем в тесной связке, вместе обсуждаем вопросы, ищем подходы к их решению. И я считаю, что именно такое взаимодействие позволяет коммуникациям быть частью общей работы, а не существовать отдельно от неё.

— Какие ошибки чаще всего допускают пресс-секретари государственных органов и какие профессиональные принципы помогают вам избегать их в собственной работе?

— Наверное, не совсем корректно с моей стороны оценивать работу коллег и говорить об их ошибках. Я всё-таки придерживаюсь принципа, что в первую очередь нужно требовательно относиться к собственной работе и стараться выполнять её так, чтобы к тебе самому было как можно меньше вопросов. А что касается профессиональных принципов, то, как я уже говорила, у меня практически постоянно есть ощущение, что я ещё многого не знаю, что где-то могла недоработать или что-то сделать неправильно. И, наверное, именно это не дает расслабляться, заставляет постоянно анализировать свою работу, учиться и искать более эффективные подходы.

— В своём Instagram вы активно создаёте полезный контент и объясняете актуальные для жителей региона темы. Какие форматы оказались наиболее эффективными и как этот опыт помогает вам в профессиональной деятельности?

— Вы знаете, я довольно долго воспринимала Instagram исключительно как личную страничку. А для профессионального общения и публикаций о работе больше использовала Facebook. Но времена меняются. Я вижу это даже по странице акимата Карагандинской области в Instagram. У нас довольно хорошие показатели, иногда до 5 миллионов просмотров в месяц. Это говорит о том, что жители активно пользуются этой площадкой и интересуются тем, что происходит в регионе. И как бы там не говорили, что не читают информацию с акиматов, запрос есть. Сегодня источников информации очень много, но при этом потребность в качественной и достоверной информации никуда не исчезает. Поэтому я стараюсь и на своей странице рассказывать о том, что происходит в области, делиться проверенной информацией. К тому призываю и наших в области пресс-секретарей.

Что касается Reels, то этот формат я можно сказать, нащупала совершенно случайно. Всё началось с Балхаша. Там активно развивается туризм, появляются интересные проекты, о которых хочется рассказывать, чтобы как можно больше людей о них узнавало. И я просто попробовала снять несколько видео, увидела, что есть отклик, и решила продолжить. При этом я всё снимаю сама, на свой телефон. Часто даже не успеваю подготовиться, потому что интересные темы возникают спонтанно, прямо во время поездок.

И знаете, мне кажется, люди уже немного устали от слишком глянцевой, идеально подготовленной картинки. Им интереснее видеть что-то настоящее, без постановки и сложного монтажа. Буду ли я дальше развивать именно этот формат, пока не знаю. Я сама ещё экспериментирую, пробую разные подходы, смотрю, что интересно людям. Но пока мне самой это нравится, поэтому продолжаю.

— Какие международные или казахстанские практики в сфере PR и государственных коммуникаций вы считаете наиболее перспективными для внедрения и что сегодня необходимо изменить в работе пресс-служб?

— Я постоянно стараюсь следить за тем, что нового появляется в сфере коммуникаций, смотреть, кто и какие подходы использует, что интересного делают коллеги в других странах. Советуюсь с более опытными коллегами-друзьями. Но при этом я убеждена, что далеко не все международные практики можно просто взять и перенести к нам. У нас свои особенности, своё законодательство, своё восприятие информации. И вообще, мне бы хотелось, чтобы мы не только перенимали чужой опыт, но и сами задавали тренды, на которые будут ориентироваться другие страны.

Возьмем, например, мобилографию. Мне кажется, в Казахстане она очень хорошо развита. Иногда смотришь, как снимают наших политических руководителей и как выстроена визуальная подача у крупных мировых политических лидеров, и понимаешь, что нам тоже есть что показать. При этом за рубежом, на мой взгляд, часто смелее подходят к выбору и публикации фотографий. У нас в этом плане пока больше сдержанности.

А что касается того, что необходимо изменить в работе пресс-служб, то я вижу, как много работают мои коллеги, как стараются искать новые подходы и форматы. Но я считаю, что многое зависит от первого руководителя. Насколько он сам понимает важность коммуникаций, насколько готов к открытости и взаимодействию с обществом. Потому что можно внедрять новые инструменты, изучать лучшие международные практики, но если у руководителя нет понимания, зачем всё это нужно, добиться результата будет очень сложно.